Милан Кундера
Неведение

Сюжет книги вкратце таков: Вскоре после печально знаменитой Пражской весны 1968 года Ирена эмигрировала с мужем во Францию. Герой по имени Йозеф тоже эмигрировал, но в Данию. Через 20 лет, в 1989 году, коммунистический режим в Чехии пал, и стало возможно вернуться на родину. Однако то ли это, чего они хотят на самом деле? Замысловатая история чешских одиссеев рассказана Миланом Кундерой в свойственной ему манере коротких, но емких психологических зарисовок.

Чех Милан Кундера космополитичен и патриотичен одновременно. Он может с одинаковым упоением и знанием дела повествовать и о какой-нибудь зрелой француженке и о бывшем приверженце советского режима. Ведь это только кажется, что люди повсюду разные. На самом деле, люди скорее похожи. Меняются условия, повороты истории и перипетии частных жизней, а что же до людей, то, подобно тому, как в известном анекдоте про старую деву «под одеждой они все голые», души у них одинаковые и одинаково сложные.

Тоска по родине, так свойственная почти всем эмигрантам, на самом деле старше самого феномена эмиграции. Гомеровская «Одиссея», как все знают, поет о том же — о ностальгии и возвращении. Милана Кундеру, определенно, завораживает число двадцать. Именно столько лет длилось затянувшееся возвращение Одиссея в Итаку и столько же пришлось прожить вдали от Чехии тем, кто выехал из нее после прихода русских танков. Не символично ли это? Небольшая страна Чехия — чем не европейская Итака? Чем эмигранты не одиссеи?

Но вот тут-то и обнаруживается глубокая пропасть между древней поэмой о возвращении и современной реальностью. Нет, нынешние одиссеи не спешат возвращаться на родину. Традиция вынуждает их делать вид, что они хотят вернуться, но что они чувствуют на самом деле? Милан Кундера, эмигрировавший во Францию после событий 1968 года и написавший вот эту самую книгу о чешских эмигрантах и ностальгии на французском языке, как раз и пытается рассказать нам об этом.

Оказывается, главный вопрос тут заключается не в эмиграции и не в ностальгии, а в свойствах человеческой памяти. Именно память, предательски теряющая целые куски прошлого, становится у Кундеры главным героем книги.

«Неведение» — совершенно особенная книга. Милан Кундера, конечно, и сам по себе особенный писатель, однако и среди других его книг эта кажется острее и невыразимее. Когда пытаешься подыскать ей образное сравнение, перед глазами встает сверкающий на солнце лед. Поразительно тонкая, универсальная и абсолютная, она восхищает не только остротой взгляда, но и удивительной прозрачностью. Порой это даже устрашает: впечатление такое, что ничего лучше в этой манере написать просто невозможно.