Франсуа Мари Шарль Фурье (фр. François Marie Charles Fourier; 7 апреля 1772, Безансон — 10 октября 1837, Париж) — французский социалист, один из представителей утопического социализма.

Детство

Шарль — единственный сын богатого безансонского купца. Слабый и болезненный, он с раннего детства отличался наклонностью к мечтательности и всему предпочитал занятия музыкой и чтение книг. Уединение развило в нём сильное воображение, наложившее резкую печать на всю его систему. Всё, что известно о детстве Фурье, рисует его очень правдивым и добрым. Школу он посещал до 12–13 лет, но наряду с ней шли самостоятельные, хотя и несистематичные занятия логикой, географией, физикой, математикой и другими предметами. Расстроенные после смерти отца торговые дела заставили Фурье по окончании школы приняться за добывание средств к жизни и стать за прилавок, хотя с его стороны и были кончившиеся неудачно попытки продолжать школьное образование. Сначала он служил приказчиком в чужих лавках и по страсти к разнообразию переменил несколько хозяев, посетил многие города Франции — Лион, Руан, Марсель, Бордо, Париж. По поручениям разных торговых фирм он предпринимал заграничные путешествия — в Германию, Бельгию, Голландию. Эти годы странствования были для него и годами учения: не говоря о богатых практических сведениях по географии и архитектуре, поражавших его учеников, он имел возможность детально изучить торговлю, на которую так ожесточённо нападал впоследствии, считая её одним из серьёзнейших зол экономической безурядицы.

Французская революция

В 1793 году, во время восстания Лиона, Фурье, бывший в это время собственником магазина колониальных товаров, лишился всего своего имущества, два раза подвергался аресту и едва не был расстрелян. После декрета от 23 августа 1793 года он был завербован в действующую армию, в отряд конных егерей. Однако в 1795 году по болезни вышел в отставку и поступил приказчиком к хлебному торговцу в Марселе, а затем был биржевым маклером без законного свидетельства в Лионе.

Прожектёрство

К этому времени Фурье делается прожектёром: изучая науки, наблюдая окружающие явления, он не мог ограничиться одним констатированием встречавшихся несовершенств или даже только критикой их. Творческий ум Фурье не мог далее оставаться в покое и начал изобретать всевозможные открытия, проекты и усовершенствования. Но Фурье долго не мог найти близкой для себя темы. То он создаёт новую, упрощённую систему нотописания, то ему приходит мысль об устройстве сначала деревянных, а затем и металлических рельсов; то он представляет в военное министерство проект продовольствия армии по новому способу, то пишет записку о мерах для ускорения перехода войск с берегов Рейна в Италию, то, наконец, сочиняет и представляет префекту проект учреждения особого класса маклеров для транспортирования кладей. В это время он уже выступает на литературное поприще: в лионских журналах этого периода можно найти за его инициалами несколько стихотворений, а затем и статей, в которых обсуждались различные злобы дня и местные нужды. В 1803 году Фурье выпустил небольшой политический трактат под названием «Континентальный триумвират и вечный мир через тридцать лет» (Triumvirat continental et paix perpetuelle sous trente ans), где уже проявилась смелость мысли и пророческий тон, так свойственные всем его сочинениям. Он предсказывает, что Австрия и Россия разделят между собой Пруссию, а затем Россия с Францией разделят Австрию, после чего между ними начнётся борьба за господство, которая кончится, вероятно, победой России. Англию он не ставит ни во что:

Тот, кто будет управлять Европой, пошлёт армию, чтобы завоевать Индию, и закроет англичанам порты Азии и Европы; он сожжёт всякий город, который станет получать английские произведения, даже если это будет через посредников. И тогда эта держава, чисто меркантильная, будет уничтожена без выстрела.

Пелларен, ученик и биограф Фурье, подчёркивал в этой статье «предчувствие готовящегося унижения Пруссии и Австрии, а также и заключительного соперничества России с Францией». Также он отмечает предвосхищение наполеоновской континентальной системы. Наполеоновская полиция обратила внимание на эту брошюру, но оставила в покое её автора, как человека смирного и далёкого от политики.

Общественно-экономическое учение

Через пять лет появилось первое большое сочинение Фурье «Теория четырёх движений и всеобщих судеб» (Théorie des quatre mouvements et des destinées générales. Prospectus et Annonce de la Découverte), положившее начало всему его общественно-экономическому учению. Впрочем, со слов Фурье, некоторые идеи были открыты ещё в 1799 году После выхода в свет этой книги он бросил занятия маклерством и жил некоторое время на пенсию в 900 франков, которую по завещанию матери должны были выдавать ему сёстры. Впрочем, эта пенсия выдавалась ему всего только несколько лет, и к 1822 году он снова должен был добывать себе пропитание сначала в Париже, а с 1825 года в Лионе, получив там место кассира одной промышленной конторы. Издание книги навлекло на него одни только насмешки, и только в 1816 году он приобрёл себе первого ученика в лице Жюста Мюирона, давшего ему средства на издание в 1822 году другого двухтомного сочинения: «Трактата о домашней и земледельческой ассоциации» (Traité de l’Association domestique-agricole), представляющего полное изложение его системы. Исходным пунктом её является неудовлетворительное состояние человечества в настоящее время, которое он впервые увидел на практике в пятилетнем возрасте: при нём его отец сделал попытку обмануть покупателя, но мальчик обнаружил обман, за что, разумеется, был высечен. Позднее, когда Фурье работал приказчиком у торговца хлебом в Марселе, он стал свидетелем одного весьма любопытного случая — его хозяин, ожидая более высокую цену на рис, не продавал большого запаса, пока тот не испортился и его не пришлось выбросить в море.

Всю жизнь прожив одиноким холостяком, в жалкой обстановке, под конец жизни вынужденный взяться за ремесло переписчика, этот «гениальный illuminé" только и мечтает осчастливить всех нуждающихся и обременённых и для низведения на землю всеобъемлющей гармонии прибегает к всевозможным средствам. Ещё в министерство Полиньяка он обращается к французскому правительству с предложением осуществить его систему, но получает сдержанный ответ, что его проект будет рассмотрен впоследствии. Он рассылает свои сочинения выдающимся людям того времени, учёным, писателям, государственным деятелям, старается привлечь на свою сторону Казимира Перье, Лафитта, Гизо, Тьера, наконец, пробует заинтересовать короля Луи-Филиппа. И только под конец надежда было улыбнулась ему, и он приступил к долгожданному опыту, но неудачный исход его только отравил последние годы жизни Фурье.

Популяризация учения

Ещё с середины двадцатых годов около Фурье начинает группироваться небольшая кучка учеников, страстно увлёкшихся созданной им социальной теорией. Преклоняясь перед гением «социального Ньютона», относясь к нему с трогательной любовью, первые ученики сохраняли, однако, независимость ума и не хотели соглашаться с его космогонией и с его воззрениями на брак, что не мешало им с тем большей настойчивостью пропагандировать другую, более существенную и плодотворную часть его учения. Из них первый Жюст Мюирон выступил уже в 1824 году с попыткой популяризации системы Фурье, за ним последовали Клариса Венуре и Виктор Консидеран, наиболее видный, талантливый и энергичный из всех последователей школы. Благодаря их усилиям, в 1832 году был создан первый фурьеристический журнал «La réforme industrielle ou le phalanstère», выходивший еженедельно: в нём деятельное участие принимал и сам Фурье.

К этому времени школа сильно разрослась, так как вследствие разложения сенсимонизма многие из его последователей сделались фурьеристами, среди них Жан Лешевалье и аббат Трансон. Нашлись и люди, обладавшие значительными средствами и готовые поступиться ими ради торжества нового учения. Боде-Дюлари, член палаты депутатов, человек очень богатый, увлёкшись фурьеризмом, отказался от своего звания, чтобы заниматься исключительно пропагандой новых идей. С его помощью была учреждена акционерная кампания для образования капитала в 1 200 000 франков, — минимума, необходимого для устройства фаланстера. Для этой цели Боде-Дюлари и братья Деве уступили за акции по низким ценам 500 гектаров земли в 60 вёрстах от Парижа, в Конде-сюр-Вегре. Желая сделать акции доступными для людей с самыми скромными средствами, их разделили на купоны от 100 франков. Немедленно приступили к работам, воздвигли монументальные постройки, начали разводить дорогие экзотические растения, но до конца дела довести не смогли за недостатком средств, а главным образом вследствие крайней непрактичности распорядителей. Неудача эта сильно поразила фурьеристов: некоторые из них оставили школу, другие совершенно упали духом; издание журнала прекратилось. Новому учению грозила окончательная гибель, но от этой участи его спас Виктор Консидеран, сумевший вдохнуть бодрость в своих товарищей и сделавшийся ещё при жизни Фурье как бы вторым главой школы. Особенно со второй половины 30-х годов школа проявила необыкновенную энергию.

Уже в 1836 году основан был новый журнал «La Phalange, Journal de la Science Sociale», выходивший сначала два раза в месяц, а в 40-х годах превратившийся в ежедневное издание. Тогда же к нему присоединилась ежедневная газета «Démocratie pacifique». Сгруппировавшись вокруг журнала, школа Фурье с чисто сектантским увлечением отдавала все свои силы на то, чтобы пропагандировать принципы фурьеризма. Ей удалось, по крайней мере, широко распространить своё учение по всем странам Европы и Америки. Тридцатые и особенно сороковые годы были вообще временем широкого развития фурьеристической литературы. В школе были свои поэты и художники, сочинявшие песни, писавшие сатиры на современную цивилизацию, рисовавшие картины из жизни фаланстеров. Кроме журналов, фурьеристы издавали с 1845 по 1852 год. «Almanachs phalanstériens». Были журналы и за пределами Франции: в Лондоне — «The London Phalanx», в Америке — «Phalanx», а затем «Harbinger».

Прозелиты Фурье не ограничивались одной литературной пропагандой «социальной системы»: они много раз пытались провести её в жизнь хотя бы в частичном виде. Таких попыток завести фаланстеры во Франции и Америке было сделано до сорока, но ни один из них не просуществовал более двенадцати лет, а большинство вынуждены были прекратить свою работу после 3-5-летнего существования, полного борьбы с неблагоприятными внутренними и внешними условиями.